Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена

Пт, 10/16/2015 - 09:12

Автор: Зубов А.


Барские конфедераты

Столкновение конфедератов с русскими войсками

Большерецкий острог

Жилища (летнее и зимнее) камчадалов



Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино». По большому счету, его жизнеописание может быть интересно для исследователей лишь его географической стороной — путешествиями, которые совершил Беньовский, некоторые из которых — к примеру, плавание вместе с русскими моряками из Камчатки в Китай, состоявшееся за несколько десятилетий до легендарных походов Крузенштерна, Коцебу и Головнина, — можно смело назвать первопроходческими и поставить в один ряд с плаваниями Дрейка и Магеллана.

«Человек маленького роста с красивым лицом и хорошими манерами, весьма находчивый в разговоре», — так описывала Беньовского его современница, французская писательница Стефани-Фелисите Дюкре де Сент-Обен. Как это почти всегда бывает с подобного рода личностями, составить сейчас совершенно точное и правдивое его жизнеописание не представляется возможным. Как и любой другой авантюрист, вынужденный по роду своей деятельности представляться вымышленными титулами и званиями, а также приписывать себе всякие заслуги, Беньовский, не жалея красок и фантазии, наполнил написанные своей рукой мемуары событиями, которые представляли его читателям в романтическом и геройском виде, храбрым воином и бесстрашным мореходом, защитником угнетенных и покорителем женских сердец. Более-менее точно, благодаря архивным документам и запискам Ивана Рюмина, сопровождавшего Беньовского в морском походе, можно судить об отрезке его жизни, проведенном в России, и о плавании на галиоте «Св. Петр и Павел». Об остальных годах его жизни можно составить лишь относительно правдоподобную картину, собранную из разных, подчас весьма противоречивых, сведений. В своих мемуарах Беньовский пишет, что родился он в 1741 г. в венгерском городе Вербо в семье кавалерийского генерала, словака по происхождению, и венгерской баронессы из баронского рода Ревай. Дальше из его мемуаров можно узнать, что в 14 лет он поступает на военную службу и спустя год участвует в Семилетней войне против Пруссии. Английский издатель его книги Оливер Гасфильд с присущей англичанам дотошностью и консерватизмом усомнился в военных подвигах юного венгерского гусара и решил проверить выписки из метрических книг вербовского прихода, где родился Мориц Беньовский. Также он заглянул во французский колониальный архив, где содержались документальные свидетельства о начале его службы в австрийском полку, — и после изучения этих документов выяснилось, что год рождения Беньовского не 1741, а 1746. Для чего ему нужно было вводить читателей в заблуждение, меняя свою дату рождения и приписывая себе лишние пять лет, понять несложно, ведь истинная дата совершенно исключает его участие в битвах Семилетней войны. Реальное же начало его военной карьеры было совершенно обыденно-прозаичным и никак не подходило для героического жизнеописания: прослужив совсем немного времени в австрийском полку, он повздорил со своим командиром, вышел в отставку и занялся в своем поместье сельским хозяйством. Но, видимо, не для успехов на сельскохозяйственной ниве был рожден Мориц Беньовский, и его деятельной натуре и темпераменту было тесно среди амбаров, мельниц и конюшен со свинарниками.

Вторая половина XVIII века в Европе не была ознаменована спокойной и мирной остановкой, и все, кто хотел показать себя на поле брани в военном деле, часто имели к тому полную возможность. Побыв некоторое время фермером и поучаствовав в междоусобной «войне» за родительское наследство, Беньовский переезжает в Польшу и вступает в ряды Калишского кавалерийского полка. Вскоре в Польше начинается вооруженное восстание, т.н. Барская конфедерация, и Беньовский принимает участие на стороне польских конфедератов в боях с русской армией. Причем, если верить его запискам, он был одним из главных вождей конфедерации и вел за собой восставших, подобно Гарибальди и Жанне д,Арк. За свои военные подвиги он был произведен в генералы и награжден орденом Белого Орла. Как там было на самом деле, сказать трудно, так что придется поверить Беньовскому на слово, хотя другие источники не так героически изображают его участие в восстании. В 1768-м году его берут в плен русские войска генерала Апраксина и на первый раз отпускают под честное слово не воевать больше на стороне конфедератов. Но, как известно, война — это не Олимпийские игры, и тут действуют другие принципы, а потому, благополучно забыв о данном обещании, Мориц Беньовский вновь встает под знамена восставших и через год под Тарнополем снова попадает в плен. На этот раз ему уже не верят и отправляют сначала в Киев, а оттуда — в Казань.

Другие материалы рубрики


  • ...В марте 1937 г. Ландау переезжает в Москву, и здесь, в ИФП, он работает до конца своих дней. Первая научная работа, опубликованная Ландау после перехода в ИФП, была посвящена вопросам ядерной физики. Ландау, развивая идеи Бора, применил методы статистической физики к изучению тяжелых атомных ядер. Он получил количественные оценки для многих наблюдаемых величин, включая ширину ядерных уровней. Работа быстро стала классической в своей области...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...